Реклама на сайте  

 
 
Document
 
 

Реклама на сайте  

 
 

Реклама на сайте  

 
 

Фуми Яхиро

Старшая сестра


Пастила

В то лето – это было через три года после войны, и я тогда училась в третьем классе – по субботам, если только не моросил дождь, я никогда не шла домой сразу после школы. Я бежала не к шахте Окадзаки на окраине нашего городка Итода, а спешила в другую сторону – в парк, что был неподалеку от школы. Там стояли качели, горки, турники, но веревки на качелях были оборваны, сиденья сломаны, горки – в сплошных дырках. И все же ребятишки всегда приходили туда играть. У входа в парк росло огромное дерево, покрытое густой листвой; на ветвях, точно провожая уходящее лето, все еще пышно цвели красные цветы.

В школе началось второе полугодие, и в первую же субботу я, как всегда, выйдя из школьных ворот, побежала в парк. Миновала лавку переписчика, у фотоателье повернула за угол, еще немного – и уже показалось то самое дерево, что росло у входа в парк. Всякий раз с этого места я бежала не чуя под собой ног. Пришла ли сестренка? Или нет? Я мчалась к дереву, ясно представляя себе, как сестра ждет меня, с трудом удерживая на спине тяжелого младенца.

– Гулять с ним – это еще полбеды, а вот пеленки стирать – совсем замучилась, – пожаловалась сестра в прошлую субботу, недовольно надув губы. Но тут же рассмеялась и повернулась ко мне спиной: – Сними-ка его, давай поиграем.

– Давай, – сказала я и крепко обхватила сонного ребенка.

– Смотри хорошенько держи, не урони, – наказала сестра, развязывая матерчатые помочи, на которых висел мальчонка.

– Ладно-ладно, – кивнула я, поддерживая толстого карапуза. Он был очень тяжелым.

Сестра повернулась ко мне, привычным жестом взяла ребенка на руки, усадила его на траву и раскрыла зонтик от солнца. И мы пошли кувыркаться на турнике.

Придет ли она сегодня? Ранец больно стучал по спине, но я, не замечая этого, бежала вперед. Я ждала сестру каждую субботу, но иногда она не приходила. Бывало, что молодая хозяйка, у которой сестра жила в няньках, не успевала накормить ребенка, а то и старуха отправляла ее за массажисткой или давала какую-нибудь работу…

Если сестры не оказывалось на месте, я, подождав немного, брела домой. Дома были дела, и я не могла гулять сколько мне вздумается. Вернувшись, я должна была идти к шахте собирать уголь или в больницу за лекарством для брата, готовить обед.

Мать работала на шахте Окадзаки – перебирала уголь, а по ночам подрабатывала шитьем, и готовить ей было некогда. Вот мне и приходилось после школы идти в лавочку за продуктами, варить обед и носить воду. Раньше все это делала сестра, учившаяся в седьмом классе. Но три месяца назад ей пришлось оставить школу, наняться нянькой в семью старьевщика Таминэ, и вся работа по дому теперь легла на мои плечи. Когда я прибежала в парк, сестра была уже там. Она висела на турнике, а за спиной у нее болтался ребенок. Голова у него запрокинулась назад, он истошно кричал. Раскрытый белый зонтик от солнца валялся под ногами.

– Сестренка! – радостно закричала я и побежала к ней.

Она увидела меня, соскочила с турника и заулыбалась.

– Давно ждешь?

– Только что пришла, – сказала она. – Да ты вся потная. – И промокнула мне лоб помочами.

– Давай снимем его, – показала я на младенца.

– Кричит и кричит, противный! – Сестра шлепнула его и повернулась ко мне спиной.

Я прижала к себе плачущего мальчугана.

Как только сестра освободилась от ноши, она выпрямилась и помчалась к турнику. Грациозно изогнув тоненькое тело, она повисла вниз головой. В школе упражнения на турнике давались ей лучше всего, да и бегала она быстро. На соревнованиях всегда участвовала в эстафете. Сестра ужасно гордилась тем, что сторожу на угольном складе так и не удалось догнать ее, когда она воровала уголь. Она несколько раз подтянулась, потом стала кувыркаться назад.

Все еще прижимая к себе малыша, который вопил, дергая руками и ногами, я сказала:

– Сестрица, он все плачет.

– Ничего. Пусть поплачет. Здесь можно – хозяйка не слышит, – отозвалась сестра, продолжая крутиться на турнике. Я даже немного удивилась.

Дом старьевщика, где жила сестра, находился за целый квартал от парка. Однажды я ходила туда вместе с матерью; в тесной лавчонке были навалены кучей старые патефоны, радиоприемники, шерстяные одеяла, оставшиеся от американцев, швейные машинки, сундуки. На шкафу лежали изношенные армейские ботинки, которые вряд ли можно было продать.

Хозяин лишь для виду приторговывал старьем, на самом же деле ссужал деньги под проценты. И здорово на этом наживался. На шахте Окадзаки многие брали у него. И нам пришлось, когда в начале года от плеврита умирал отец и понадобились деньги сначала на больницу, потом на похороны. Мы еще не успели вернуть ссуду, как домой возвратился шестнадцатилетний братец Кунио, тоже подхвативший плеврит на чугунолитейном заводе в Ногате. Чтобы выпутаться из долгов, мать за проценты отдала сестру в семью старьевщика Таминэ, в няньки. Таминэ она очень приглянулась, и он сказал, что согласен взять ее в дом нянчить внука.

– Замучил меня, – в сердцах сказала я и протянула ребенка сестре, все еще висевшей на турнике.

– Положи его на траву, – раздосадованно ответила та, и не думая слезать с турника; зацепившись ногами за перекладину, отпустила руки и повисла вниз головой.

– Видала? – воскликнула она и, глядя на меня снизу вверх, рассмеялась.

Я положила на землю орущего младенца и зонтиком заслонила его от солнца. Он кричал все громче и громче. Я сбросила ранец и, промокнув платьем потную спину, позвала сестру.

– Еще немножко! Еще разок перекувырнусь – и все! – Вцепившись в перекладину, она взметнула вверх ноги, перевернулась и спрыгнула на землю.

– Ты вся мокрая, – сказала я, посмотрев на сестру.

Подолом она отерла пот с лица.

– Вечно хнычет, прямо не знаю, что с ним делать, – сердито пробурчала она и взяла на руки ребенка.

Он тут же умолк, будто и не плакал. Сестра улыбнулась мне и с нежностью сказала:

– Пойдем в тенек, Сэцуко.

– Пошли, – согласилась я и подняла ранец и помочи. Вдруг я вспомнила что-то очень важное. В ранце у меня лежало кое-что, что я собиралась подарить сегодня сестре.

– Ко-тян, хочешь вкусненького? – спросила я, устраиваясь рядом с ней под деревом.

– Вкусненького?

Сестра, отстранив от себя малыша, посмотрела на меня.

– Пастилы, – пояснила я, открывая ранец.

– Пастилы? Откуда она у тебя? – удивилась сестра.

Все-таки удивилась! Я обрадованно достала из ранца пастилу. Это была всего лишь четвертинка палочки – кусочек сантиметров в пять. Я разломила, содрав серебристую обертку, и протянула половинку сестре.

– На.

– Откуда это у тебя? – поинтересовалась сестра, протягивая руку. Она знала, что дома мы видели только бататовые лепешки на сахарине, а на пастилу и тому подобную роскошь денег никогда не хватало.

– Позавчера тетушка Танигути принесла. – Я откусила кусочек. Сестра тоже надкусила.

– Вкусно!

Сладко, вкусно – губы сами расплывались в улыбке.

– Чего это вдруг тетушка принесла пастилу? – спросила сестра, доев и облизывая пальцы.

– Она переезжает. На шахту Фудзисима в Акаикэмати. Позавчера пришла к матери прощаться и принесла пастилу.

– Понятно.

Она пришла, когда мать вернулась с работы и еще переодевалась. Мать попросила ее подождать, и тетушка ласково смотрела на нее, пока она снимала грязные рабочие шаровары и натягивала юбку. Потом серьезно сказала:

– Ну вот, пришла попрощаться с вами.

– Вы ведь завтра уезжаете? – спросила мать.

– Да, но за грузовиком придется идти с самого утра.

– Какая жалость, что вы уезжаете, мне будет очень грустно без вас, – проговорила мать упавшим голосом.

– Ничего, это совсем близко, вы сможете приходить ко мне в гости, – старалась подбодрить мать тетушка Танигути.



1 2 3 > >>

   

© читать книги онлайн бесплатно и без регистрации