Формировали нас под Белой Церковью, на Украине. Дали мне ЗИС-5. На нем и поехал на фронт. Ну, про войну тебе нечего рассказывать, сам видал и знаешь, как оно было поначалу. От своих письма получал часто, а сам крылатки посылал редко. Бывало, напишешь, что, мол, все в порядке, помаленьку воюем и хотя сейчас отступаем, но скоро соберемся с силами и тогда дадим фрицам прикурить. А что еще можно было писать? Тошное время было, не до писаний было. Да и признаться, и сам я не охотник был на жалобных струнах играть и терпеть не мог этаких слюнявых, какие каждый день, к делу и не к делу, женам и милахам писали, сопли по бумаге размазывали. Трудно, дескать, ему, тяжело, того и гляди убьют. И вот он, сука в штанах, жалуется, сочувствия ищет, слюнявится, а того не хочет понять, что этим разнесчастным бабенкам и детишкам не слаже нашего в тылу приходилось. Вся держава на них оперлась! Какие же это плечи нашим женщинам и детишкам надо было иметь, чтобы под такой тяжестью не согнуться? А вот не согнулись, выстояли! А такой хлюст, мокрая душонка, напишет жалостное письмо — и трудящую женщину, как рюхой под ноги. Она после этого письма, горемыка, и руки опустит, и работа ей не в работу. Нет! На то ты и мужчина, на то ты и солдат, чтобы все вытерпеть, все снести, если к этому нужда позвала. А если в тебе бабьей закваски больше, чем мужской, то надевай юбку со сборками, чтобы свой тощий зад прикрыть попышнее, чтобы хоть сзади на бабу был похож, и ступай свеклу полоть или коров доить, а на фронте ты такой не нужен, там и без тебя вони много!

Только не пришлось мне и года повоевать… Два раза за это время был ранен, но оба раза по легости: один раз — в мякоть руки, другой — в ногу; первый раз — пулей с самолета, другой — осколком снаряда. Дырявил немец мне машину и сверху и с боков, но мне, браток, везло на первых порах. Везло-везло, да и довезло до самой ручки… Попал я в плен под Лозовеньками в мае сорок второго года при таком неловком случае: немец тогда здорово наступал, и оказалась одна наша стодвадцатидвухмиллиметровая гаубичная батарея почти без снарядов; нагрузили мою машину снарядами по самую завязку, и сам я на погрузке работал так, что гимнастерка к лопаткам прикипала. Надо было сильно спешить потому, что бой приближался к нам: слева чьи-то танки гремят, справа стрельба идет, впереди стрельба, и уже начало попахивать жареным…

Командир нашей автороты спрашивает: «Проскочишь, Соколов?» А тут и спрашивать нечего было. Там товарищи мои, может, погибают, а я тут чухаться буду? «Какой разговор! — отвечаю ему. — Я должен проскочить, и баста!» — «Ну, — говорит, — дуй! Жми на всю железку!»

Я и подул. В жизни так не ездил, как на этот раз! Знал, что не картошку везу, что с этим грузом осторожность в езде нужна, но какая же тут может быть осторожность, когда там ребята с пустыми руками воюют, когда дорога вся насквозь артогнем простреливается. Пробежал километров шесть, скоро мне уже на проселок сворачивать, чтобы пробраться к балке, где батарея стояла, а тут гляжу — мать честная — пехотка наша и справа и слева от грейдера по чистому полю сыпет, и уже мины рвутся по их порядкам. Что мне делать? Не поворачивать же назад? Давлю вовсю! И до батареи остался какой-нибудь километр, уже свернул я на проселок, а добраться до своих мне, браток, не пришлось… Видно, из дальнобойного тяжелый положил он мне возле машины. Не слыхал я ни разрыва, ничего, только в голове будто что-то лопнуло, и больше ничего не помню. Как остался я живой тогда — не понимаю, и сколько времени пролежал метрах в восьми от кювета — не соображу. Очнулся, а встать на ноги не могу: голова у меня дергается, всего трясет, будто в лихорадке, в глазах темень, в левом плече что-то скрипит и похрустывает, и боль во всем теле такая, как, скажи, меня двое суток подряд били чем попадя. Долго я по земле на животе елозил, но кое-как встал. Однако опять же ничего не пойму, где я и что со мной стряслось. Память-то мне начисто отшибло. А обратно лечь боюсь. Боюсь, что ляжу и больше не встану, помру. Стою и качаюсь из стороны в сторону, как тополь в бурю.

Когда пришел в себя, опомнился и огляделся как следует, — сердце будто кто-то плоскогубцами сжал: кругом снаряды валяются, какие я вез, неподалеку моя машина, вся в клочья побитая, лежит вверх колесами, а бой-то, бой-то уже сзади меня идет… Это как?

Нечего греха таить, вот тут-то у меня ноги сами собою подкосились, и я упал, как срезанный, потому что понял, что я — уже в окружении, а скорее сказать — в плену у фашистов. Вот как оно на войне бывает…

Ох, браток, нелегкое это дело понять, что ты не по своей воле в плену. Кто этого на своей шкуре не испытал, тому не сразу в душу въедешь, чтобы до него по-человечески дошло, чтo означает эта штука.

Ну, вот, стало быть, лежу я и слышу: танки гремят. Четыре немецких средних танка на полном газу прошли мимо меня туда, откуда я со снарядами выехал… Каково это было переживать? Потом тягачи с пушками потянулись, полевая кухня проехала, потом пехота пошла, не густо, так, не больше одной битой роты. Погляжу, погляжу на них краем глаза и опять прижмусь щекой к земле, глаза закрою: тошно мне на них глядеть, и на сердце тошно…

Думал, все прошли, приподнял голову, а их шесть автоматчиков — вот они, шагают метрах в стах от меня. Гляжу, сворачивают с дороги и прямо ко мне. Идут молчаком. «Вот, — думаю, — и смерть моя на подходе». Я сел, неохота лежа помирать, потом встал. Один из них, не доходя шагов нескольких, плечом дернул, автомат снял. И вот как потешно человек устроен: никакой паники, ни сердечной робости в эту минуту у меня не было. Только гляжу на него и думаю: «Сейчас даст он по мне короткую очередь, а куда будет бить? В голову или поперек груди?» Как будто мне это не один черт, какое место он в моем теле прострочит.

Молодой парень, собою ладный такой, чернявый, а губы тонкие, в нитку, и глаза с прищуром. «Этот убьет и не задумается», — соображаю про себя. Так оно и есть: вскинул он автомат — я ему прямо в глаза гляжу, молчу, — а другой, ефрейтор что ли, постарше его возрастом, можно сказать, пожилой, что-то крикнул, отодвинул его в сторону, подошел ко мне, лопочет по-своему и правую руку мою в локте сгибает, мускул, значит, щупает. Попробовал и говорит: «О-о-о!» — и показывает на дорогу, на заход солнца. Топай, мол, рабочая скотинка, трудиться на наш райх. Хозяином оказался, сукин сын!

Но чернявый присмотрелся на мои сапоги, а они у меня с виду были добрые, показывает рукой: «Сымай». Сел я на землю, снял сапоги, подаю ему. Он их из рук у меня прямо-таки выхватил. Размотал я портянки, протягиваю ему, а сам гляжу на него снизу вверх. Но он заорал, заругался по-своему и опять за автомат хватается. Остальные ржут. С тем по-мирному и отошли. Только этот чернявый, пока дошел до дороги, раза три оглянулся на меня, глазами сверкает, как волчонок, злится, а чего? Будто я с него сапоги снял, а не он с меня.

Что ж, браток, деваться мне было некуда. Вышел я на дорогу, выругался страшным кучерявым, воронежским матом и зашагал на запад, в плен!.. А ходок тогда из меня был никудышный, в час по километру, не больше. Ты хочешь вперед шагнуть, а тебя из стороны в сторону качает, возит по дороге, как пьяного. Прошел немного, и догоняет меня колонна наших пленных, из той же дивизии, в какой я был. Гонят их человек десять немецких автоматчиков. Тот, какой впереди колонны шел, поравнялся со мною и, не говоря худого слова, наотмашь хлыстнул меня ручкой автомата по голове. Упади я, — и он пришил бы меня к земле очередью, но наши подхватили меня на лету, затолкали в средину и с полчаса вели под руки. А когда я очухался, один из них шепчет: «Боже тебя упаси падать! Иди из последних сил, а не то убьют». И я из последних сил, но пошел.

Как только солнце село, немцы усилили конвой, на грузовой подкинули еще человек двадцать автоматчиков, погнали нас ускоренным маршем. Сильно раненные наши не могли поспевать за остальными, и их пристреливали прямо на дороге. Двое попытались бежать, а того не учли, что в лунную ночь тебя в чистом поле черт-те насколько видно, ну, конечно, и этих постреляли. В полночь пришли мы в какое-то полусожженное село. Ночевать загнали нас в церковь с разбитым куполом. На каменном полу — ни клочка соломы, а все мы без шинелей, в одних гимнастерках и штанах, так что постелить и разу нечего. Кое на ком даже и гимнастерок не было, одни бязевые исподние рубашки. В большинстве это были младшие командиры. Гимнастерки они посымали, чтобы их от рядовых нельзя было отличить. И еще артиллерийская прислуга была без гимнастерок. Как работали возле орудий растелешенные, так и в плен попали.



<< < 1 2 3 4 5 > >>

   
   
   
   
   
   
   

Реклама на сайте  

курс валют
курс валют на сегодня
банки курс валют
курсы валют в банках
банки курс валют на сегодня
курс биткоина к доллару
курс биткоина к рублю
курс биткоина на сегодня
курс биткоина
курс доллара на сегодня
курс рубля на сегодня
курс евро на сегодня
курс доллара на сегодня банки
курс доллара на сегодня в банках
курс валют на сегодня в банках

курс валют
курс валют на сегодня
банки курс валют
курсы валют в банках
банки курс валют на сегодня
курс биткоина к доллару
курс биткоина к рублю
курс биткоина на сегодня
курс биткоина
курс доллара на сегодня
курс рубля на сегодня
курс евро на сегодня
курс доллара на сегодня банки
курс доллара на сегодня в банках
курс валют на сегодня в банках

http://www.mainlink.ru/?partnerid=214629

Оптимизация и продвижение сайта

Регистрация сайта в 200 белых каталогах статей

http://www.mainlink.ru/?partnerid=72501

Русский автосерфинг

Sell links for Google.We earn 1000$ per month selling links, and what about you?

Advertise with Anonymous Ads

домашние рецепты

рецепты в домашних условиях

фотошоп на русском языке

уроки фотошопа для начинающих

как сделать сайт

как самому сделать сайт с нуля бесплатно

купить интернет магазин

интернет магазин официальный сайт

официальная биржа криптовалют

биржа криптовалют официальный сайт

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

курс биткоина к доллару

курс биткоина на сегодня

сочи официальный сайт

сочи официальный сайт цены

ремонт квартир в москве

ремонт квартир под ключ в москве

купить квартиру в сочи

квартиры в сочи

 

официальные биржи криптовалют

облачный майнинг самый надёжный сайт

лучшие биржи криптовалют

рецепты простых блюд

вкусные и простые рецепты

простые рецепты вторых блюд

рецепты простых и вкусных блюд

простые рецепты на зиму

простые рецепты салатов

салаты простые и вкусные рецепты

простые рецепты в домашних условиях

простые домашние рецепты

простые и вкусные рецепты

вкусные и простые рецепты

читать книги онлайн бесплатно и без регистрации

читать книги бесплатно и без регистрации бесплатно

 

   
   
   
© читать онлайн,читать онлайн бесплатно